Blazing a Trail to Recovery and Long-Term Sustainable Development.

30 September - 1 October 2020

“Stolitsa” Business Centre, Yuzhno-Sakhalinsk

Глобальный рынок СПГ: Революция в замедленном темпе, Майкл Бредшоу, Профессор глобальных энергоресурсов Бизнес школа Варвика, Великобритания

Published on 15 September 2017 by Julia Sadieva

Введение: Нарушение традиции

 

На конференции о нефти и газа Сахалина стало традицией проведение сессий, посвященных оценке текущих и будущих перспектив азиатского рынка природного газа. Первоначально, основное внимание обращалось на Японию и Южную Корею - основные рынки экспорта сахалинского СПГ; однако в последние годы с нарастающим интересом рассматриваются перспективы потребления газа в Китае.  В этом году, на 21 конференции «Нефть и газ Сахалина», эта традиция будет нарушена и, вместо сессии по газовым рынкам, будет проведена стратегическая дискуссия по теме «Глобальный рынок СПГ: Революция в замедленном темпе». Подобное изменение масштаба отражает тот факт, что глобальный рынок СПГ находится на пороге значительных изменений. Дело не в том, что ситуация на рынке АТР больше не имеет такой важности для будущих перспектив для сахалинской нефтегазовой отрасли, а в том, что пора оценить эти перспективы с учётом того, что происходит в мировом масштабе. В ходе сессии будет рассмотрен вопрос о том, какие происходящие в настоящее время изменения будут иметь для сахалинского и российского рынка СПГ  большие значения в более общем плане.

 

Близлежащие задачи

 

Данным блогом, состоящим из двух частей определяется повестка для обсуждений в ходе конференции. В первой части рассматриваются краткосрочные и среднесрочные перспективы направления Апстрим (поставки СПГ). Во второй части рассматриваются факторы, которые могут повлиять на среднесрочную и среднесрочную потребность в СПГ и оценить влияние этих тенденций на то, каким образом будет осуществляться продажа СПГ и финансирование новых объемов. В заключение этого блога будут определены темы для рассмотрения экспертов дискуссионной панели.

 

Определение времени

 

Строительство завода СПГ - это долгосрочный, капиталоемкий процесс, в котором исполнение многомиллиардных инвестиционных программ гарантировано долгосрочными контрактами на продажи. Учитывая, что для строительства завода и выставления на рынок первой партии СПГ требуется примерно пять лет, можно относительно легко предсказать будущий рост поставок в краткосрочной перспективе. Тем не менее, внеплановое прекращение производства по причине технических проблем, геополитических конфликтов и сокращение поставок сырьевого газа периодически оказывают отрицательное влияние на действующие производственные мощности; кроме того, задержки в запуске новых проектов также могут добавить некоторую неопределенность. Как станет заметно при рассмотрении второй части, экономические факторы на стороне спроса подтверждают нарастающую неустойчивость, наиболее очевидной причиной является влияние фукусимской катастрофы на потребности в СПГ в Японии. В самое недавнее время, взаимозависимость между ценами на уголь и углеводороды влияли на потребность Европы в газе; хотя перспективы наложения экстратерриториальных санкций США на компании, участвующие в строительстве инфраструктуры экспорта российского газа могут омрачить отношения между ЕС и США.

 

В контексте данного эссе, краткосрочная перспектива означает ближайшие 12 месяцев, среднесрочная перспектива - последующие 5 лет до 2022 года, которая также является временным интервалом последнего анализа МЭА «Газ-2017» (новое название их «Отчета по среднесрочным перспективам газа»). Этот период является именно тем интервалом, когда только действующие и строящиеся проекты способны увеличить объемы поставок СПГ на мировом рынке. Любые окончательные решения об инвестициях, принятые сегодня в отношении строительства новых производственных объектов способны внести свой вклад в мировое производство СПГ после 2022 года; следовательно, долгосрочный период занимает промежуток после 2020 года и до 2030.

 

 

Шок предложения обретает новый импульс

 

После Фукусимы, период роста спроса на СПГ на мировом рынке и жесткая ситуация с предложением способствовали быстрому росту цен на СПГ, которые уже были на исторически высоком уровне при цене нефти 100 долларов. Данные «Бритиш Петролеум» показывают, что средняя цена СПГ в Японии составляла $10.91 в 2010, затем увеличилась до  $14.71 в 2011 году и, в промежутке между 2011 и 2014 годами составляла в среднем $16.00. Однако, эта цена индексирована по нефти и падение цен на нефть в 2014 году привело к падению цен на СПГ до $10.31 в 2014 году, а затем и до $6.94 в 2015 году. И до текущего года она осталась в районе $6.00. Превышение спроса над предложением, а также высокие цены, связанные, прежде всего с высокой ценой на нефть после 2008 года, а также, так называемый, «эффект Фукусимы» ускорили бум новых проектов СПГ, в частности, в Австралии. После этого, Соединенные Штаты присоединились к игре и, в результате сланцевой революции, произошло затоваривание североамериканского рынка. Канада также вступила в борьбу, предложив ряд проектов в Британской Колумбии (на Тихоокеанском побережье) и ряд проектов на своем восточном побережье. В Отчете МЭА «Газ-2017» перечислены все заводы СПГ, находящиеся на этапе строительства по состоянию на июнь 2017 года, а также проекты, начало работы которых ожидается в 2017 году. Единственное исключение — Проект «Гордон» в 2009 году — все они объявили о принятии окончательного решения об инвестициях в 2011 году или позже. Согласно данным, 8 новых заводов предполагается запустить в 2017 году. Если сравнивать данные за 2016 и  2017 годы, произошли некоторые задержки по техническим причинам и в связи с проблемами в поставке сырьевого газа — однако производство постепенно нарастает. Согласно данным Международного газового союза, мировая мощность сжижения газа в 2014-15 годах выросла на 10.5 миллионов тонн в год; в то время как в 2015-16 годах были добавлены еще 31.7 миллионов тонн в год, что повысило производство до 339.7 миллионов тонн к концу 2016 г. В Отчете Международного газового союза за 2017 год высказано предположение о том, что в текущем году будет добавлено еще 47.6 миллионов тонн при реализации проектов в США, Австралии, Камеруне, Малайзии, Индонезии и в России (первая очередь завода СПГ на Ямале). Таким образом, волна новых проектов СПГ в настоящее время набирает силу, в особенности учитывая тот факт, что отчет Международного газового союза содержит информацию о строительстве дополнительных мощностей на 114.6 миллионов тонн (включая вторую и третью очереди завода СПГ на Ямале).  Учитывая различные единицы измерения, в отчете МЭА предполагается увеличение общих объемов сжижения газа на160 млрд куб.м. к 2020 году, в первую очередь за счет Австралии (30 млрд куб.м.) и затем США (90 млрд куб.м.). На настоящий момент Сахалинские проекты не фигурируют в этом анализе в связи с отсутствием привязки Окончательного решения об инвестициях по новым производственным объектам.

 

2016 год: Относительное затишье перед бурей

 

В более широком смысле, в 2016 году ситуация развивается достаточно скромно по сравнению с ожидаемым будущим. В целом, согласно данным Международного газового союза, общий мировой объем продаж СПГ достиг рекордно высокого уровня в 258 миллионов тонн, т.е. Увеличение на 13.1 миллионов тонн по сравнению с предыдущими годами. Вероятно, наиболее значимым фактором в течение года стал запуск завода Сабина Пасс в Мексиканском заливе, давший начало экспорту из США СПГ на основе сланцевого газа. Как видно из приведенных выше цифр, подобный прирост предложения является скромным, по сравнению с ожидаемым, при этом новые объемы были поглощены по причине вступления на рынок новых стран-импортеров СПГ в течение последних нескольких лет. Количество стран-импортеров СПГ увеличилось с 15 (в 2005 году) до 39 в 2017 году. В 2015 году: Египет, Иордан, Пакистан и Польша внесены в перечень стран-импортеров СПГ, а в 2016 году в список были включены Ямайка и Колумбия, причем Мальта была включена в список в начале 2017. По отдельности значительные рынки отсутствуют, однако их совокупный спрос является значительным, что обеспечило поглощение новых объемов газа, с учетом возросшего спроса Китая. Тем не менее, требуется гораздо более значительный прирост спроса для поглощения новой волны в производстве СПГ. МЭА сделало вывод о том, что: «В краткосрочной перспективе затоваривание рынка будет только расти, поскольку спросу не хватает блеска, а также в связи с выходом в производство новых мощностей.»

 

Согласно результатам анализа, начало ожидаемого насыщения рынка СПГ медленно набирает обороты. Но как долго времени потребуется для балансировки мирового рынка СПГ зависит от темпов прироста спроса в среднесрочной перспективе. Ожидаемые в ближайшие несколько лет окончательные решения об инвестициях в новые проекты  — включая третью очередь завода СПГ «Сахалин Энерджи», проект завода СПГ «Новатек» в Арктике (Ямал-2), Балтийский проект «Газпрома» и, возможно, дальневосточный проект «Роснефти» — должны определить свой «выход на рынок» в середине 2020-х годов, однако они сталкиваются с жесткой конкуренцией со стороны Северной Америки, восточной Африки и восточно-средиземноморским регионом, а также с экспансией существующих производителей, таких как Катар. 

 

Конец первой части

 

Глобальный рынок СПГ: Революция в замедленном темпе (Часть Вторая)

 

Майкл Бредшоу, Профессор глобальных энергоресурсов
Бизнес школа Варвика, Великобритания

 

Во второй части этого блога рассматриваются факторы, определяющие будущее спроса на СПГ, а также влияние предстоящего насыщения поставок посредством торговли газом и финансирования проектов.

 

Золотая эра газа?

 

В 2011 году вышел отчет МЭА под заголовком: Мы вступаем в золотую эру газа? Отчет не предсказывает наступление золотой эры, но содержит размышления об необходимых условиях, а также последствия того, что природный газ станет играть более значимую роль в мировой структуре энергетики, продвигаясь быстрее ожиданий в тот период. В любых публикациях газодобывающих компаний содержится заявление о том, что природный газ создает примерно половину объема углекислого газа на единицу электроэнергии, производимой за счет угля, что он может стать более чистым топливом, по сравнению с дизельным топливом, а также о том, что использование СПГ в качестве бункеровочного топлива позволяет повысить чистоту атмосферных выбросов на морском транспорте. Более того, согласно продолжающейся риторике, генерирующие мощности на природном газе можно строить гораздо быстрее, по сравнению с углем, и они являются более гибкими; тем самым рассматриваются в качестве очевидного решения по периодическому использованию возобновляемой солнечной и ветровой энергии. Все они кажутся правдивыми, но в данном споре выявляются не менее пяти проблем. Во-первых, во всех этих секторах энергетики природный газ сталкивается с жесткой конкуренцией со стороны других видов ископаемого топлива — нефтепродукты на транспорте и уголь в производстве электроэнергии — кто еще получает выгоду от низких цен на них. Это разрушает доводы по переходу на них, если нет вмешательства со стороны регулирующих органов. Во-вторых, рынок природного газа сталкивается с нарастающей конкуренцией со стороны возобновляемых источников энергии по причине падения затрат и государственной поддержки. В-третьих, растущие новые рынки для производства электроэнергии в развивающихся странах требуют значительных инвестиций в инфраструктуру и, при необходимости реагирования на импорт ресурсов, также не обеспечивают безопасность потребителей от рисков со стороны поставок. В-четвертых, природный газ является ископаемым топливом, в связи с чем политика в области изменения климата диктует, что для предотвращения катастрофического воздействия мы должны, в конечном счете, стремиться к системе с нулевыми выбросами углерода; следовательно, зачем инвестировать в новые мощности, использующие ископаемое топливо? Можно обезуглеродить природный газ, но для этого потребуется построить крупномасштабные сооружения для улавливания и хранения углерода, которые на настоящий момент отсутствуют. В-пятых, падение затрат на хранение электроэнергии представляет экзистенциональную угрозу будущему спросу на газ. При появлении низкозатратных средств хранения электроэнергии в достаточных масштабах, то разговоры об использовании природного газа в качестве «переходного» топлива становятся излишними. Конечно, в историческом плане, переход на другие системы энергоснабжения занимали десятилетия, а не годы, но повестка изменения климата заставляет ускорить шаг, поэтому газодобывающая отрасль является именно той, которая создает энергоемкость на десятилетия и на ее окупаемость требуются десятилетия. В этой связи напрашивается иной вопрос - а нам до сих пор нужна золотая эра газа?

 

А где  спрос!

 

Если вы являетесь газодобывающей компанией и размышляете о строительстве нового завода по сжижению природного газа, на который требуются миллиардные инвестиции, причем производство не начнется раньше середины 2020 годов, то перед вами стоит высокая степень неопределенности.  Как видно из первой части нашего блога, отрасль почти готова обеспечить беспрецендентный прирост производственных мощностей, в связи с чем восстановление баланса на рынке маловероятно до 2020 года — последствия чего будут обсуждаться ниже. Возможен вопрос - как же это произошло?  Оглядываясь в прошлое, можно предположить, что чрезмерная уверенность в ценах на нефть в будущем — поскольку цена на СПГ привязана к цене на нефть — при растущем спросе на СПГ — учитывая  разговоры об использовании газа в качестве переходного топлива  — внушаемое групповое мнение и самонадеянность в вопросе о том, какие объемы СПГ потребуются к концу данного десятилетия. Данную ситуацию серьезно усложняет сланцевая революция в Северной Америке и желание экспортировать этот газ. Сегодняшняя тема в отрасли заключается в том, что в нанешний период неопределенности привел к непонятному спаду в принятии новых Окончальных решений об инвестициях, увеличения числа отмененных проектов (например, в Британской Колумбии), а также задержек и снижения объемов; это означает, что поскольку спрос продолжит свой рост, в середине 2020-х годов произойдет сужение рынка и отскок цен. Но вернемся к сложному в настоящее время процессу принятия окончательного решения об инвестициях. Для принятия нами сегодня решения об инвестициях, необходимо ответить на основной вопрос - А где спрос?

 

Как и мировой спрос на энергоресурсы в общем плане, все это зависит от стран Азии, не входящих в ОЭСР. Отчет МЭА «Газ 2017» перекликается с «Перспективами мировой энергетики» с относительным оптимизмом по поводу будущего роста спроса на природный газ, где они прогнозируют, что в течение пятилетнего периода до 2022 года: «Рост спроса на газ будет расти по  1.6% в год…. Это означает, что общий годовой уровень потребления газа к 2022 году достигнет почти 4 000 млрд. м3.» Однако, почти 90% от ожидаемого роста спроса придется на развивающиеся страны во главе с Китаем, на который приходится 40% общего роста, после которого, вероятно, идут Индия и другие страны Азии. Конечно, большая часть этого роста придется на страны, имеющие собственные источники поставок газа на Ближнем Востоке и в Африке. Что  касается Китая, ключевым фактором станет его способность нарастить собственное производство и спрос, чтобы не повышать зависимость от импорта. Тем не менее, ожидается увеличение зависимости Китая от импорта  с 30% до 40%, причем половина этого объема газа будет обеспечена за счет трубопроводного транспорта (включая российские трубопровод «Сила Сибири»), а вторая половина - за счет СПГ.

 

Традиционно, мировой спрос на СПГ доминировал за счет Японии и, в меньшей мере, Южной Кореи. В 2016 году, согласно статистике «БиПи», на Японию приходилось до 31.3% мирового импорта, на Южную Корею - 12.7%, после которых следовали Китай с 9.9% и Тайвань - 5.6%. В целом, в 2016 году на страны АТР приходилось до 70% мирового импорта СПГ, а Европу - 16.3%. Проблема заключается в том, что спрос Японии будет падать в связи с возвращением в работу АЭС и стагнацией спроса в Южной Корее. В Европе наблюдался незначительный рост, имеется достаточная емкость для импорта СПГ; однако ее традиционные поставщики трубопроводным транспортом (Алжир, Норвегия и Россия) будут, скорее всего, конкурировать с поставщиками СПГ. Верным является вывод о падении производства газа на внутреннем рынке Европы, но газ в качестве источника энергоснабжении сталкивается с растущей конкуренцией со стороны обновляемых источников энергии, поэтому значительный спрос на газ кажется маловероятным.  Все это говорит в пользу того, что рост спроса на газ в Азии станет особо важным для восстановления баланса на мировом рынке. Тем не менее, для роста спроса на газ должна существовать приемлемая концепция ухода от угля не только в качестве электроэнергии, но и от самой отрасли; а также заменить использование нефтепродуктов на транспорте. И, наконец, большей частью роста спроса на энергоносители является новая потребность в них, подталкиваемая ростом стандартов жизни и урбанизацией, для которых требуется строительство новых терминалов, трубопроводов, средств генерации и передачи электроэнергии, что повышает затраты по созданию нового спроса на газ.

 

Будущее газа в Китае

 

Краткий анализ ситуации в Китае проясняет сложность всего вопроса. Именно загрязнение городского воздуха, а не обеспокоенность выбросами двуокиси углерода определяют нынешнюю политическую поддержку роста использования газа. Тринадцатым 5-летним планом предписывается увеличить долю газа в первичной структуре энергетики с 5% в 2015 году до 10% в 2020 году и далее до 15% в 2030 году. Как и по всем направлениям в Китае, необходимо сравнивать процентный прирост по отношению к абсолютному физическому росту спроса, небольшой процент прироста дает большее абсолютное увеличение спроса. МЭА предсказывает рост потребления газа в Китае в период 2016-22 годов с 205 млрд. м3 до 340 млрд. м3, что соответствует годовому приросту 8.7%. Однако, Правительство Китая уже смягчило показатели на 2020 год, заявив о том, что в настоящее время он находится в пределах 8.3 и 10%, а также подтвердило нежелательность проведения, не говоря уже о принуждении, реформ, необходимых для роста спроса на газ в ущерб угля. В городах Уровня 1 — что особо касается Пекина — угольные электростанции были исключены из местных источников производства электроэнергии, в остальных случаях именно экономические показатели являются решающими и уголь остается самой дешевой альтернативой газу. Некоторое посягательство газового сектора возможно в коммерческих городах и в промышленных масштабах, но полномасштабный переход с угля на газ кажется маловероятным, не в самую последнюю очередь из-за того, что потребуется строительство значительного количества новых объектов инфраструктуры для транспортировки и распределения. Газ также пробивает себе дорогу в транспортном секторе, где автомобили на новых источниках энергии доминируют за счет использования электричества и водородных топливных элементов. Если местная сланцевая промышленность продолжит действовать разрушающе, Пекин также будет испытывать обеспокоенность о том, что рост спроса на газ приведет к росту зависимости от его импорта. Хотя его Национальная нефтедобывающая компания выполнила хорошую работу по обеспечению поставок из множества источников, настолько, что их обеспеченность газом (в частности, СПГ) превышает их потребность. Но реальной проблемой является его цена. Для того, чтобы стать привлекательным, цена на внутреннем рынке должна быть ниже, но низкая цена не стимулирует внутреннее производство, и не покрывает стоимость импорта, где цена определяется на мировом рынке. Следовательно, единственным решением является использование мер регулирования для обеспечения конкуренции газа по более высокой цене по сравнению с углем. Одним из решений станет углеродный рынок, но он также развивается медленно. Со стороны предложения также требуется политическое вмешательство для поддержки сланцевого газа. Все эти факторы могут означать, что рост спроса на газ в Китае продолжит разочаровывать и оттесняет в сторону возможность использования газа в качестве переходного топлива, передавая решение вопроса о загрязнении атмосферного воздуха на местный уровень крупных жилых районов. В то же самое время, если внутреннее производство должно расти в значительном объеме, а рост спроса является разочаровывающим, чистым результатом станет меньший объем импорта, причем доля  трубопроводного газа будет удерживаться за счет СПГ. Таким образом, учитывая запланированный на конец этого десятилетия запуск в эксплуатацию трубопровода «Сила Сибири» и последующий рост пропускной способности до 38 млрд. м3 к середине 2020 года, перспективы значительного роста спроса на СПГ в Китае требуют осторожного изучения. Это не только ключевой фактор в определении периода восстановления баланса на мировом рынке СПГ, но также и в долгосрочной перспективе на вторую половину 2020-х годов.

 

Проблемы, с которыми газ сталкивается в Китае повторяются во всех развивающихся странах, в особенности в странах, где уже используется уголь и которые имеют значительный потенциал в области возобновляемой энергетики. Индия в полной мере соответствует этому и является следующим полем битвы в глобальной конкуренции. Необходимо отметить, что в «Перспективах энергетики» («Бритиш Петролеум») за 2017 год предусматривается сценарий медленного развития газового рынка, согласно которому мировая потребность в газе развивается нерешительно. В публикации указывается,  что согласно базовому сценарию, при котором спрос на газ растет с удвоенной скоростью по сравнению с нефтью и углем, и что доля первичных источников энергии увеличивается до 2035, прогнозируется ужесточение политик в области климата и охраны окружающей среды с целью создания преимуществ для газа за счет угля. Однако, если этого не произойдет, то газу не удастся выдавить уголь, в следствии чего рост спроса на газ останется неуверенным.  Урок ясен, что если газ должен использоваться в качестве переходного топлива — что само по себе является проблематичным — он должен быть либо конкурентным по сравнению с углем в плане цены, или должен получить выгоды за счет регулирования, которое ограничить использование угля и будет стимулировать использование газа. Именно меры контроля за загрязнением окружающего воздуха выдавливают уголь из использования в ЕС и, по крайней мере до недавнего времени, в США. Реальность заключается в том, что даже при сегодняшних низких ценах, газ не может конкурировать только по показателю цены, в особенности, если этот газ является импортированным СПГ.

 

Вся эта дискуссия подразумевает, что будущая безопасность спроса является ключевой проблемой, которую необходимо преодолеть в случае, если когда-нибудь наступит золотая эра газа. Безопасность спроса должна поддерживаться такой ценой на газ, которая является достаточно низкой для обеспечения конкурентоспособности газа и увеличения его рыночной доли, но и достаточно высокой для  стимулирования новых производств и (или) покрытия затрат по его импорту.

 

В этом заключительной секции рассматривается влияние, которое оказывает приближающееся насыщение предложениями на то как действует бизнес СПГ, которое Оксфордский институт энергетических исследований называет «Великая реконфигурация».

 

Необходимо отметить, что большая часть произведенного в мире газа — чуть менее 70% - не продается в другие страны. Из 30.5% от объема, проданного в 2016 году, 30.5% (346.6 млрд. м3) относятся к СПГ.  Хотя процесс сжижения обеспечивает большую транспортабельность газа и сам продукт больше становится похожим на нефть, реальность заключается в том, что до недавнего времени характер отрасли СПГ служил в целях ограничения работы отрасли по принципу «плавучий трубопровод», в котором производители и потребители связаны вместе в течение продолжительного времени за счет контрактов. Причиной этого является капиталоемкость цепи поставки СПГ и способом традиционного финансирования отрасли. Традиционные проекты СПГ требуют развития взаимосвязанных месторождений газа, который может быть поставлен на рынок только посредством сжижения. Для разработки такого месторождения требуется значительный капитал, который может быть предоставлен только за счет гарантированных поставок СПГ в будущем в адрес предопределенных покупателей. Следовательно, для продолжения разработки любого проекта СПГ необходимо прежде всего обеспечить наличие достаточно долгосрочных (твердых) контрактов с фиксированными пунктами назначения и по согласованным объемам и гарантированного дохода в будущем для покрытия капитальных затрат и ожидаемого допустимого уровня окупаемости проекта. Теоретически, данная модель обеспечивает некоторую степень саморегулирования, поскольку разрешение на реализацию проекта будет получено только если покупатели встанут в очередь. Однако, в условиях роста конкуренции на рынке, разработчик месторождения может начать работы даже запродав всего 70-80% своего газа в надежде, что он сможет продать остальной газ на спотовом и краткосрочных рынках. Проблема заключается в том, что когда на эту основу переходят множество проектов, большие объемы СПГ производятся при отсутствии постоянных покупателей. В дополнение к чему покупатели все настойчивей требуют гибкости выше ценовых условий «take or pay» (прими товар или выплати неустойку) и ищут возможности изять условие о пункте назначения, который ограничивает их возможность перепродать ненужную им долю газа. В конечном результате создался устойчивый рост в объеме «свободного» СПГ, имеющийся на рынке для поддержания спотовых и краткосрочных рынков. Подобную ситуацию также стимулировало появление агрегаторов, которые владели портфелем мирового рынка поставок СПГ для обеспечения своих клиентов, а также вход на рынок трейдеров, которые не имеют собственных производств, но покупают и продают партии СПГ.  В 2016 году рынок краткосрочных и среднесрочных поставок СПГ достиг 73.2 миллионов тонн, или 28% от общего объема торговли. Несмотря на то, что многие новые проекты СПГ привязаны к долгосрочным контрактам, предполагается, что перенасыщение рынка будет стимулировать дальнейший рост краткосрочных и среднесрочных поставок, или же это приведет к остановке добычи.

 

Как сказано выше, сочетание исторически высокой цены на нефть и напряженный рынок после Фукусимы привели к высоким ценам на СПГ, что заставило крупнейших импортеров СПГ во главе с Японией усомниться в логике привязки цены к нефти и доминировании долгосрочных контрактов с требования о пункте назначения грузов, которые в основном находятся в Азии. В то же самое время, сланцевый бум США означает, что базисная цена «Генри Хаб» была значительно ниже, чем цена СПГ в Японии. Согласно данным «БиПи», в 2012 году средняя цена СПГ в Японии составляла $ 16.75, в то время, как средняя цена Henry Hub равнялась $ 2.76. В результате этого некоторые азиатские покупатели стали искать возможность использовать Henry Hub в качестве базисной цены. Однако последующее падение цен на нефть ослабило давление и в  2016 году цена СПГ в Японии составляла $ 6.94, а Henry Hub - $ 2.46, что означало неконкурентоспособность стоимости поставки американского СПГ в Японию. Несмотря на это, Правительство Японии намерено внести большую конкуренцию в азиатский рынок СПГ. В 2016 году она (Япония) воспользовалась своим правом президентства в G7 для стимулирования мирового рынка СПГ и ухода от привязки цен к нефти, а также долгосрочных контактов с фиксированной ценой. В этом году данная практика была продолжена посредством запрещения в будущих проектах СПГ статей договоров о пункте назначения, позволяющий покупателям СПГ реэекспортировать излишки СПГ, обеспечив большую гибкость рынку. Существует также заинтересованность в создании трейдингового хаба в Азии с целью стимулирования конкуренции «газ-на-газ», соответствующий европейской тенденции, где более половины объемов газа в настоящее время продается через подобные хабы. В Великобритании импортеры СПГ обязаны акцептовать цену  внутреннего рынка (NBP). Вся эта деятельность подсказывает, что появление значительных объемов спотовых и краткосрочных поставок СПГ на азиатские рынки ускорит уход от традиционной модели. Хотя это может стать предвестником низких цен и большей гибкости для покупателей, это также может привести к большей волатильности и, что имеет большую значимость, подорвет основу финансирования будущих проектов СПГ.

 

Американский СПГ может изменить правила на рынке

 

Рост экспорта американского СПГ представляет собой последний фрагмент пазла. На стадии реализации находятся 6 проектов, причем первый из них начнет производство в начале 2016 года, на очереди еще несколько. Если австралийский СПГ является первой волной насыщения рынка СПГ, то американские проекты являются второй волной; при этом они значительно отличаются. Во-первых, пять из шести американских проектов первого поколения базируются на существующей инфраструктуре, где раньше находились импортные терминалы. Это сократило их затраты и время строительства. Во-вторых, они открывают американский рынок континентального газа, а не разбросанных месторождений. Это дает им большую гибкость по многим контрактам на толлинговой основе (давальческое сырье), согласно которым экспортер приобретает у владельца перерабатывающих мощностей опцион на сжижение, который также может или не может поставить газ. Это означает, что если рыночные условия не выгодны, то можно не использовать опцион на сжижение. Отсутствие оговорки о пункте назначения также повышает гибкость. Таким образом, американский СПГ обеспечит большую гибкость на рынке СПГ, который может изменить правила игры на мировых рынках. Это имеет значительные последствия для тех, кто уже находится на рынке и представляет серьезную проблему для возможных новичков.

 

Учитывая существующие рыночные условия и уровень неопределенности, принятие обязательств по развитию новых мощностей для сжижения газа и поставки на рынок к середине 2020-х годов является по крайней мере серьезным вызовом. Мы стали свидетелем решения Petronas (Малайзия) о прекращении проекта в Британской Колумбии по причине «неблагоприятных условий»; которое последовало за решением Shell о приостановке инвестиций в канадский проект СПГ до начала 2019 года.  С тех пор Катар объявил об отмене моратория на расширение и увеличение производства с текущего уровня 77 млн тонн/год в течение следующих 5-7 лет. Поскольку Катар добывает газ при самой низкой цене и имеет стратегическое положение и прочную репутацию, данной объявление бросает вызов всем желающим разрабатывать новые проекты, а также существующим партнерам Катара по IOC — ExxonMobil, Shell и Total. Несколько регионов ищут возможность создать или расширить рынок СПГ для удовлетворения долгосрочного спроса; в числе них восточная Африка, запад Канады, восточное Средиземноморье и Россия. Одним из решений является сокращение объемов и переход на плавающую систему с пониженной ценой, а также реализация маломасштабных проектов, тем самым понизив риск и повысив гибкость. Ясно, что конкурентоспособность стала новой мантрой производителей СПГ, и она относится ко всей нефтегазовой отрасли.

 

СПГ на распутье

 

Мировая газовая отрасль в настоящее время находится на распутье. Традиционная система подвергается давлению, хотя она обеспечила определенность как производителям, так и покупателям. В ней не хватает гибкости и цены, которая больше не соответствует ожиданиям покупателей и может не позволить конкурировать на развивающимся рынкам. Необходима система, которая будет достаточно гибкой и конкурентной в плане цены для обеспечения конкурентоспособности цены на СПГ и роста новых рынков, в то же время обеспечивающая достаточную доходность и определенность для мотивации новых производств. Такая система должна еще появиться и единственное, что на настоящий момент является определенным, это то, что ведение бизнеса типа «business as usual» не является дорогой в будущее.

 

Заключения

 

Очевидно, что экспертам 21-й конференции «Нефть и газ Сахалина» придется рассмотреть множество проблем, и разнице во мнениях суждено быть. Участники конференции также смогут показать свое видение в рамках «Живого голосования». Необходимо обсудить следующие ключевые вопросы:

  • Когда произойдет перебалансировка мирового рынка СПГ?
  • Каковы перспективы спроса на газ в Китае?
  • Как будет осуществляться торговля СПГ в странах АТР в будущем?
  • Появится ли азиатский хаб торговли газом в Азии?
  • Каким образом будет определяться цена на СПГ в будущем?
  • Как будет осуществляться финансирование новых проектов СПГ?
  • Сможет ли Сахалин расширить уровень производства СПГ?
  • Получит ли Россия большую долю на мировом рынке СПГ?
  • Наступит ли «Золотая эра газа»?

Please log in to leave a comment

There are no comments yet